Подвиг Михаил Петровича Девятаева, сбежавшего 8 февраля 1945 года с немецкой секретной базы «Пенемюнде» с 9 товарищами на немецком бомбардировщике, широко был известен и в СССР, и известен в Российской Федерации. По нему написано немало книг, но в тоже время родственники М.П. Девятаева, так и исследователи сосредотачивались в детальном описании побега, но оставляя в тени его биографию в годы Великой Отечественной. Автор в данной статье попытается разобраться в ней, так как в ней немало темных пятен и лакун, подробно разбирая миф о 9 лично сбитых немецких самолетах. В то же время автор не ставит цель «поймать М.П. Девятаева на ошибках и передергиваниях» – он получил сильное сотрясение мозга 13 июля 1944 года, а затем прошел ужасы немецкого плена, которые стерли или исказили многие подробности его боевой биографии.
Девятаев Михаил Петрович родился 8 июля 1917 года в с. Салазгорь ныне Торбеевского района Республики Мордовия. В ноябре 1938 года через аэроклуб города Казани направлен в 1-е Чкаловское авиационное училище. Согласно книге «Полет из фашистской неволи» (и данных из личного дела) в ноябре 1939 закончил училище и был направлен в 163-й резервный иап, где прошел обучение на истребителе И-15бис. В ходе Советско-финляндской войны 1939-1940 гг. выполнил три разведывательных вылета на самолете И-15бис. После войны проходил службу в г. Торжке (ныне Тверской обл.) и Риге (Латвийская ССР, ныне Латвия).
В марте – июле 1940 года М.П. Девятаев проходил обучение на курсах командиров звеньев. Предположительно затем был отправлен в августе 1940 года в отпуск.
В сентябре 1940 года направлен в 163-й иап (г. Орша), где получил звание младший лейтенант и занял должность командира звена.
На начало Великой Отечественной войны младший лейтенант М.П. Девятаев освоил истребитель И-16 и занимал должность командира звена. 22 июня 1941 года младший лейтенант М.П. Девятаев участвует в боях в составе 163-го иап (насчитывал 59 И-16 (из них 3 - неисправных)) 43-й авиационной дивизии ВВС Западного фронта. Достоверно известно, что младший лейтенант М.П. Девятаев отличился в двух эпизодах воздушных боев 24 июня 1941 года:
1) В районе Минска 4 летчика 163-го иап, включая младшего лейтенанта М. П. Девятаева, сбила группой 3 немецких Ю-87. Сам Михаил Петрович вспоминал об этом бое следующее: в разрыве облачности мне попался один «Юнкерс-87». Дав мотору полный газ, устремился на вражеский самолёт, поймал его в перекрестье прицела и пустил две пулемётные очереди. «Юнкере» вспыхнул и горящим факелом пошёл вниз. Как я был счастлив, что одним стервятником стало меньше! С большой вероятностью это была первая личная победа М.П. Девятаева и он, предположительно, первый из уроженцев современной территории Республики Мордовии, который сбил первый немецкий самолет в Великой Отечественной войне. При этом по справочнику А.Н. Заболотского и Р.И. Ларинцева «В прицеле Ju 87» в этот день немцы безвозвратно потеряли в районе Минска от атак советских истребителей 6 Ю-87, то есть подтверждается и немецкими данными.
2) В это же день 163-й иап, в том числе и М.П. Девятаев, еще претендовали на 6 сбитых немецких Ме-110 (так называемая групповая победа). В то же время на допросе в плену в июле 1944 года он сообщает о 2-х сбитых Ме-109, но вероятно имеются в виду 2 Ме-110, в уничтожении которых участвовал М.П. Девятаев. В то же время согласно справочнику А. Н. Заболотского и Р. И. Ларинцева «В прицеле Ме-110» в этот день немцы безвозвратно потеряли от боевых повреждений 1 Ме-110 в районе Слонима, что далеко от Минска. Предполагаем, что, вероятнее всего, какие-то немецкие самолеты (например, Ю-88) были атакованы, но получили лишь повреждения, но не были сбиты.
Далее М.П. Девятаев вспоминал, что наш истребительский полк дрался с фашистами без передышки целый месяц. Лётчики совершали по пять-шесть вылетов в день и наносили сокрушительные удары по врагу. А отличившихся в боях из Могилёва вызвали в Москву. Каждый из нас был награждён орденом Красного Знамени. Однако, он не был награжден данным орденом и вероятно здесь литературный редактор не правильно понял М.П. Девятаева – орденом Красной Звезды приказом от 26 июля 1941 года из 163-го иап был награжден старший лейтенант П.А. Цветков (вероятно командир эскадрильи), который сбил 3 Ю-87 лично и 6 МЕ-110 групповой (победы 24 июня совпадают с победами М.П. Девятаева). А 9 августа 1941 года орденом Красного Знамени был награжден старший лейтенант З.В. Плотников, который предположительно был командиром эскадрильи 163-го иап. В то же время успехи Михаила Петровича были ниже и награжден он не был.
Да и не месяц дрался 163-й иап с немецкими захватчиками, а всего 10 дней – уже 2 июля 1941 года полк, сдав 4 оставшихся И-16 в 23-ю сад, убыл на переформирование. Однако, вероятно накал первых десяти дней боев впечатался в память Михаил Петровича как месяц боев. При этом 163-й иап потерял в боях 48 самолетов и претендовал на уничтожение 31 немецкого самолета.
М.П. Девятаев был направлен в 237-й иап, где прошел переобучение на Як-1. Уже 27 июля 1941 года полк окончил формирование в 6-м зиап (г. Орел), а 5 августа 1-я эскадрилья 237-го иап (вероятно, из летчиков быстро освоивших Як-1) была отправлена в распоряжение 6-го иак ПВО (г. Тула).
Сам М.П. Девятаев в книге «Побег из ада» вспоминал свою боевую работу в районе Тулы следующим образом: мне и моим товарищам довелось оборонять подступы к столице, на новеньких «Яках» перехватывать вражеские самолёты, спешившие бомбить Москву. (…) На подступах к столице со стороны Тулы мы прикрывали предприятия, электростанции, железнодорожные вокзалы. (…) В районе Тулы я с напарником Яшей Шнейером ввязался в бой с большой группой фашистских бомбардировщиков. Несколько раз мы заходили в атаку, поливая их пулеметным огнем. Нарушили их строй и одного сбили. Но и я был серьезно ранен в этом неравном бою, а мой самолет подбит. В то же время в книге «Полет к солнцу» сообщается, что на подступах к Москве перехватывали мы немецкие бомбардировщики и самолеты-разведчики. Однажды подбили мой самолет. Я выбросился с парашютом (то есть истребитель был потерян – авт.), приземлился. А ночью почувствовал боль во всем теле, трудно было дышать. Товарищи вызвали врача.
- У вас поломаны ребра. Почему не в госпитале? - возмутился врач.
- Не знаю. Вечером боли не чувствовал, - ответил я.
Врач приказал отвезти меня в госпиталь, в Тулу.
Далее в книге «Побег из ада» сообщается, что Михаил Петрович попал в госпиталь. Обидно и тяжело было отлеживаться в тылу в то время, когда товарищи продолжали биться с врагом. Промучился там 13 дней и, видя, что лечение может затянуться надолго, решил бежать из госпиталя (то есть примерно 18 – 19 августа 1941 года – авт.).
При этом ранее ко мне приехали мои товарищи во главе с моим командиром Плотниковым.
- Перебазируемся, - сообщили они мне.
- Куда?
- На юг. Киевское направление.
- А как же я?
- Кто ищет, тот всегда найдёт, - улыбнувшись, сказал Плотников.
Итак, 5 августа 1941 года 1-я эскадрилья 237-го иап была отправлена на прикрытие Тулы и в тот же день погибает младший лейтенант Шнеер Яков Александрович, который похоронен на городском Всехсвятском кладбище. Можно предположить, что в одном из первых боев по прибытии в Тулу младший лейтенант М.П. Девятаев вместе с ведомым сбивают Ю-88 (групповая победа). Однако, в последующем бою Я.А. Шнеер был сбит и погиб, а М.П. Девятаев, совершив посадку на подбитом Як-1, получил перелом ребер и отправлен в госпиталь. При этом 21 – 23 августа 1941 года 237-й иап вошел в 1-ю Резервную авиагруппу СВГК, подчиненную ВВС Юго-Западного и Брянского фронтов.
Из книги «Побег из ада»: уж не буду рассказывать о том, как ходили вокруг да около аэродрома (сборного пункта), как я, наконец, проник на его территорию, «влившись» в коллектив знакомых лётчиков. Мы с Григорьевым облюбовали себе заправленный истребитель. И когда наступил обеденный час, уселись в самолёт и... взлетели. Цель была одна - найти свою часть и продолжить боевую жизнь. (…) Ещё сделали посадку в Воронеже. Точнее разузнали, где находится наша истребительная часть. С трудом достали бензин и снова поднялись в небо. Наша часть находилась западнее. На переднем крае. (…) Здорово попало мне тогда от командира и комиссара за этот поступок. Но взбучку выдержал. В другой обстановке меня, может, наказали бы строже. Только, пока я отсутствовал, ряды моих друзей поредели. И прилетел я очень кстати. Измотанные в боях товарищи были рады пополнению. (…) Я на том же угнанном самолёте полетел на задание. И вскоре вернулся, доложив командиру, что сбил фашистский бомбардировщик.
- Знаю. Уже доложили мне, - сказал он. - Молодец!
При этом 5 сентября 1941 года 237-й иап передан в состав 11-й смешанной авиационной дивизии, подчиненной 13 А Брянского фронта. По данным сайта http://soviet-aces-1936-53.ru 10 сентября 1941 года М.П. Девятаев одержал личную победу над немецким Ю-87 в районе станции Беловод, в районе города Ромны Сумской области. Однако, учитывая данные о сбитых немецких самолетах, названных М.П. Девятаевым в плену, вероятно, им был сбит Хш-126.
Позднее, в сентябре 1941 года М.П. Девятаев был сбит – вот как данный эпизод описывается в книге «Полет к солнцу»: ...Это было 23 сентября. Меня вызвали на командный пункт полка и приказали вылететь в район Пирятина, бросить пакет для советских частей, находящихся в окружении. Пакет с сургучными печатями прикрепили к довольно тяжелому камню. Судя по приказу командира полка, дважды Героя Советского Союза Кравченко, отдававшего мне его устно, я понял, что боевое поручение было очень важным.
Мы летели в паре, на малой высоте. А вот и прямая линия Лохвица – Гадяч. Отсюда недалеко до пункта, обозначенного на карте. Уже виден выложенный из белого полотна посадочный знак «Т». Выхожу на него и бросаю пакет. В это время из-за туч вываливаются «мессершмитты». Один из них нападает на нас, другие обстреливают наши войска на земле.
Один из «мессершмиттов» полоснул пулеметной очередью по кабине моего «яка». Разрывная пуля ранила меня в ногу. Кровь хлынула на пол кабины. Ремнем планшета потуже перехватываю раненую ногу выше колена. Дотяну ли до Лебедина?
В тоже время в книге «Побег из ада» дата ранения в бою перенесена на 21 сентября 1941 года и дополнена данными о сбитом немецком самолете: решил внезапно атаковать их. Зашёл со стороны солнца, они меня не сразу заметили, и, не раздумывая, бросился в атаку. В прицеле мелькнул один из «мессершмиттов». В тот же миг нажал на спуск пулемёта. Загрохотала длинная очередь. «Мессершмитт» кувыркнулся, а затем задымил, выбросил из себя сноп пламени и пошёл вниз. Однако, согласно Оперативной сводке ВВС БрянФ – ВВС 13 А (ей была подчинена 11-я сад в составе которой был 237-й иап) потерь за 21 сентября не имела и претендовала лишь на один подожженный на земле немецкий Хш-126, а в ЖБД БрянФ сообщается, что ВВС 13 А 21 сентября был посажен немецкий бомбардировщик, и 4 члена экипажа захвачены в плен.
А по данным сайта «Советские Асы. 1936 -1953» (http://soviet-aces-1936-53.ru/abc/zz/devyataev.htm ) М.П. Девятаев был тяжело ранен в правую ногу в воздушном бою 19 сентября 1941 года (по документам 46-го запасного авиаполка (ЦАМО, ф. 22116, оп. 104714, д. 1, л. 57) – 16 сентября), но смог совершить посадку на аэродроме г. Лебедин. В тоже время 5 октября 1941 года 237-й иап убыл на переформирование.
В дальнейшем в наградном листе М.П. Девятаева за 20 декабря 1943 года появляется данные о 180 боевых вылетах и 35 воздушных боях, в которых он сбил ЛИЧНО 9 немецких самолетов. Однако, учитывая с предположениями боевые дни летчика М.П. Девятаева (22 июня – 2 июля 1941 года (11 дней), 5 августа 1941 (1 день) и вероятно 25 августа – 21 сентября 1941 года (27 дней), получается примерно 40 дней, то есть примерно 4,6 вылетов день (а были дни, когда из-за непогоды истребители не вылетали). По мнению автора, цифра в 180 боевых вылетов М.П. Девятаева за 1941 год не является достоверной. В тоже время цифра в 9 сбитых самолетов является общим итогом личных и групповых побед: 24 июня 1941 года – 1 личная и 6 групповых побед, 5 августа 1941 – 1 групповая победа, 10 сентября 1941 года – 1 личная победа. В тоже время в фильме «Догнать и уничтожить» в приведенном листе допроса в немецком плену записано 5 побед: 2 Ме-109, 1 Ю-88, 1 Ю-87 и 1 Хш-126. Понятно, что эти данные могли быть преуменьшением своих побед, но автор считает, что эти данные возможно с поправками можно использовать для уточнения. Таким образом, у М.П. Девятаева по предположениям автора за 1941 год было 2 личных (24 июня – 1 Ю-87 и 10 сентября – 1 Хш-126) и 3 групповых побед (24 июня – 2 Ме-110 и 5 августа – 1 Ю-88).
По данным ГИС «ПамятьНарода» 26 октября 1941 года (возможно ошибка в месяце и должно быть сентябрь – авт.) М.П. Девятаев прибыл в ЭГ 4417 (г. Сталинград), а согласно справке ЦВМА с 7 декабря находился на излечении в ЭГ 360 (г. Саратов).
11 января 1942 года (по данным ГИС «ПамятьНарода» выбыл из госпиталя 12 января) М.П. Девятаев после излечения в госпитале направлен в высшую школу КА (УПК)/ специальная академия РККА (справка ЦВМА) в г. Казань. Сам Михаил Петрович вспоминал, что в Казань мне надо было по предписанию. Из батальона выздоравливающих меня перевели на учёбу в академию. Учёба учёбой, а на душе было неспокойно. Товарищи на фронте жизнью рискуют, а я здесь, в глубоком тылу, лекции слушаю да чаи распиваю. Забывался только, когда встречался с Фаиной. А потом... сыграли свадьбу. Вот я уже глава семьи и лётчик... без крыльев. В военной академии читали скучные лекции, в программу занятий были включены и иностранные языки. Я учился с большой неохотой. Обращался к начальству, к самому генерал-лейтенанту Рыбалко, чтобы меня отправили на фронт. Но получал отказ.
В какой академии или высшей школе РККА учился М.П. Девятаев в Казани, где его начальником был генерал-лейтенант Рыбалко? Речь идет о генерал-майоре П.С. Рыбалко, который с сентября 1941 года по май 1942 года являлся начальником кафедры тактики одновременно проректором по научной работе Высшей специальной (разведывательной) школы Генерального Штаба Красной Армии (учебное заведение РККА по подготовке разведчиков). Она была создана в 1940 году на базе Специального факультета с курсами переводчиков и Разведывательных курсов усовершенствования комсостава Разведывательного управления РККА, переданных из Военной академии имени М. В. Фрунзе (ныне это корпуса военной прокуратуры Казанского гарнизона на улице Дзержинского).
Итак, на кого могли обучать в Высшей специальной (разведывательной) школе Генерального Штаба Красной Армии летчика лейтенанта М.П. Девятаева в период с середины января до декабря 1942 года? Небольшое отступление – как вспоминал Михаил Петрович в статье «Живи и Помни»: одна бригада заключенных работала на аэродроме: удлиняла взлетную полосу. Девятаеву удалось пристроиться к ней. (…) Но он готов был вынести все, только бы быть рядом с самолетами. Девятаев знал устройство Мессершмитта. Если бы удалось подобраться к нему, он бы смог поднять машину в воздух. Но тогда погибнет вся бригада, в которой он работал. Такой дорогой ценой он не хотел платить за свою свободу. Созрел другой план. ...Тяжелый бомбардировщик Хейнкель-111 стоял в стороне от других машин. То есть М.П. Девятаев смог где-то обучиться как минимум взлету-посадке на немецком истребителе и вероятно эти навыки он мог получить в Высшей специальной (разведывательной) школы. Таким образом, М.П. Девятаева могли обучать как агента/диверсанта разведки, изображающего например финского летчика. В последнем случае ему помогало знание мокшанского языка, который очень схож с финским языком. Именно поэтому он был отобран в Высшую специальную (разведывательную) школу Генерального Штаба Красной Армии, где предположительно учился летать на Ме-109, а также предположительно факультативно ознакомился с немецкими бомбардировщиками Ю-87, Ю-88 и Хе-111 (неизвестно на каком самолете надо будет перелететь на немецкий или финский аэродром). Возможно именно свои слова Михаил Петрович в книге «Полет к солнцу» вложил в уста пленного Героя Советского Союза майора Н.Т. Китаева: Китаев обращался через головы к тем, кто стоял подальше. - В воскресенье немецкие летчики молятся богу в кирхах, а на аэродроме остается только охрана. Если нам удастся захватить «юнкерс», мы заберем всех, кто доползет до стоянки. Я хорошо знаю «юнкерс», «дорнье», «мессершмитт», «фокке-вульф», смогу завести моторы, поднять самолет в воздух. Научу этому и других. Если я не дойду до аэродрома, кто-то из вас запустит моторы и поведет самолет. Возьмемся за подкоп, открою ночные курсы. Слушая Китаева, я с горечью корил себя за то, что плохо знаю немецкие самолеты, поверхностно изучал их. Можно еще понять знание Китаевым немецких истребителей Ме-109 и ФВ-190 – возможно он ознакомился и облетал трофейные истребители, но знать, как взлететь на двух разных типах бомбардировщиках, это надо иметь не только время, но и переведенную инструкцию или инструктора. Однако, обращу внимание, что это версия автора и требует подтверждения документами разведки и Высшей специальную (разведывательную) школу Генерального Штаба
В дальнейшем как вспоминал М.П. Девятаев, он обратился к Рыбалко (который еще в мае 1942 года отправлен в 3 Танковую Армию – авт.) снова: «Отправьте меня на фронт». Он отказал наотрез. «Здесь тоже фронт», - успокоил меня. Но я опять подал рапорт! Решил добиться своего. И ведь появился приказ об отчислении из академии. Согласно УПК М.П. Девятаева 20 декабря 1942 года он был отправлен в распоряжение командующего Московского военного округа, в г. Алатырь (Чувашия) в 714-й нбап, который переформировывался в отдельный авиаполк связи.
М.П. Девятаев по документам 46-го запасного авиаполка (ЦАМО, ф. 22116, оп. 104714, д. 1, л. 57) проходил переобучение на У-2 (он же По-2), а кроме того указывал как освоенные самолеты УТ-1, УТ-2, И-15, И-16, МИГ-1 и ЯК-1. По вышеуказанному документу до 3 апреля 1943 года в составе 714-го отдельного авиационного полка связи (далее оавпс) он в звании лейтенанта и должности командира звена был отправлен в распоряжение командующего 4-й танковой армии. Однако, 4-я танковая армия (4 ТА) 2 формирования была сформирована 1 июля 1943 года, а 4 ТА 1-го формирования – была 22 октября 1942 года переформирована в 65 А. Поэтому вероятно 714-й оавпс был определен для запланированного формирования. В то же время согласно книге «Полет из фашистской неволи» сам М.П. Девятаев вспоминал, что был отправлен в распоряжение МВО, откуда я был послан в г. Алатырь в 714 запасной ночной бомбардировочный полк. Там я был до мая 1943 г.
Автор предполагает, что М.П. Девятаев по какой-то причине в мае 1943 года был переведен из 714-го оавпс в другой неизвестный ночной бомбардировочный авиаполк. Сам Михаил Петрович в дальнейшем вспоминал: в мае 1943 г. я в составе полка вылетел на самолете У-2 на фронт в м. Борисово западнее гор. Можайска. (…) Назначен в полк ночных ближних бомбардировщиков. Буду летать на ПО-2 над передним краем противника. «Небесный тихоход» - живая мишень для вражеских истребителей. Правда, за счёт умелого пилотирования и возможности низкого полёта над землёй он малоуязвим. Странно было в первое время летать на тихоходном самолёте, непривычно и скучно. Одно утешение: всё-таки я в воздухе! В полку встретил много себе подобных - бывших истребителей, штурмовиков. Они тоже перешли «на тихий ход». Но их боевой опыт делал этот самолёт мощнее, и вскоре враг почувствовал это. Поля и леса тогда были изрыты свежими окопами и воронками, и когда их окутывала ночь, с прифронтовых аэродромов поднимались лёгкие бомбардировщики. Сквозь тьму и непогоду разыскивали они огневые точки противника и сыпали на них смерть. ПО-2 ходили (сначала по одному, гуськом, и нередко цепкие лучи прожекторов хватали их в свои лапы и держали до тех пор, пока «эрликоны» - спаренные крупнокалиберные пулемёты – не расстреляют их. Но опыт помогал: лётчики стали летать вдвоём - один выше, другой - пониже. И как только вспыхивал луч вражеского прожектора, «низовик» набрасывался на него и расстреливал из пулемёта, забрасывал бомбами. Вражеские позиции беспрепятственно бомбил «верховик». В дальнейшем в наградном листе М.П. Девятаева за 20 декабря 1943 года сообщается, что он в должности командира звена связи произвел 280 самолетовылетов.
В июне 1943 года лейтенант М.П. Девятаев был переведен командиром звена флагманского взвода управления 5 ВА. Командующим последней армии был наш земляк, генерал-майор Сергей Кондратьевич Горюнов.
18 сентября 1943 года лейтенант М.П. Девятаев был переведен в 1001-й отдельный санитарный авиаполк (осанп) 5 ВА. Согласно наградному листу, с 20 сентября 1943 по 1 января 1944 года лейтенант Девятаев эвакуировал в тыл 140 раненых (в том числе 6 генералов) и доставил в госпитали на передовой 750 литров крови, 1450 килограммов медикаментов и 45 медработников. Подробно эвакуацию одного из генералов описал М.П. Девятаев в книге «Полет к солнцу»: у меня был однажды памятный полет. Трижды вылетали У-2 с аэродрома, чтобы отыскать село вблизи Кривого Рога и дом, в котором лежал тяжело раненный генерал. Его надо было доставить в Москву. Только там ему могли оказать квалифицированную помощь.
Три самолета не достигли своей цели - они или возвращались, так и не найдя отмеченного на карте села, или разбивались при неудачной посадке на раскисший грунт.
- Девятаев!
- Я!
- Полетите вы.
Для моих товарищей самым трудным было разыскать спрятавшееся под туманами село. Я точно снизился над заданным селом и узнал его, сверяя местность с картой. Приземлился на клеверище. Но именно с этого момента и началась борьба летчика за спасение жизни человека. Генерала, оказывается, в этом селе уже не было, его несколько часов тому назад отправили в Москву, поездом.
Что делать? Раненому несколько суток предстоит трястись в вагоне, и над ним будет склоняться медицинская сестра, ежечасно ожидая чего-то... Как же быть летчику - смириться с продиктованным ходом событий или, может, пойти им наперекор? Навязать свою волю?
Я снова в полете. Знаю, что в этих прифронтовых краях пассажирские поезда ходят не так часто. Попытаюсь догнать поезд и остановить его на перегоне. На станции посадить самолет у самой колеи нельзя, а в поле свободно.
Самолет летел над самым поездом, снизившись так, что едва не касался колесами шасси вагонов. Пассажиры, и в особенности машинист, не могли сообразить, что нужно от них «кукурузнику». Самолет обогнал поезд, приземлился, я взобрался на железнодорожное полотно. Подавал сигналы «Стой!», даже угрожал лечь на рельсы. Но поезд мчал прямо на меня. Да, трудно оказалось объясниться таким способом пилоту и машинисту. У-2 еще раз обогнал состав и снова сел вблизи железной дороги. И снова я - на шпалах с поднятыми вверх руками.
И паровоз дал гудок, известил, что тормозит, и остановился перед летчиком со шлемом в руках, забрызганным по грудь, охрипшим, растрепанным.
Раненый никогда не надеялся на такое переселение: среди степи его сняли с поезда, перенесли в самолет и дальше его помчали крылья пилотируемой мной машины.
Приземлился я в Харькове, чтобы осмотрели раненого и залили бензобаки горючим. Отсюда известили Москву. Генерала надо встретить на аэродроме.
Еще садились в Туле. И вот - столица!
Генерал лежал на носилках, бледный, безмолвный. Когда его подняли, чтобы нести от самолета, он неожиданно попросил позвать летчика. Я был рядом. Генерал велел, чтобы из кобуры вынули его личный маленький пистолет...
- Возьмите, лейтенант, на память. Я буду помнить вас, пока жив. Запишите для меня свою фамилию и номер полка.
Возможно, упомянутым выше генералом был командующий 18-го тк генерал-майор К.Г. Труфанов, тяжело раненный в ногу и бедро 16 октября 1943 года под Кривым Рогом.
В тоже время в книге «Побег из ада» данный эпизод был смешан с другим, более поздним (упомянутая станция Пятихатки была освобождена только 19 октября 1943 года), а именно эвакуацией 14 января 1944 года раненного подполковника: т. Девятаев получил задание эвакуировать с передовой раненого полковника, прилетев на передовую узнает, что раненый отправлен в полевой госпиталь, но и там его не оказалось, раненый был отправлен летучкой. Т. Девятаев принимает решение догнать летучку и эвакуировать раненого, продолжая полет вдоль железной дороги, догоняет летучку, впереди противник бомбил железнодорожную станцию, несмотря на сложившуюся обстановку производит посадку возле эшелона и забирает раненого из вагона, несмотря на ограниченное время, ночью доставляет раненого в госпиталь.
В своей книге «Побег из ада» М.П. Девятаев описывает, как вновь попал в истребительную авиацию: однажды ранней весной 1944 года посадил свой санитарный самолёт на аэродроме вблизи Пятихаток. Сдал привезённую кровь. Увидел «ястребки» на стоянке, моё сердце лётчика-истребителя заныло от тоски. Сел около штаба и, подставив лицо ласковым лучам апрельского солнца, стал наблюдать за полётами. (…)
Не успел повторить припев, как вдруг меня кто-то окликнул:
- Старший лейтенант! Откуда ты свалился, «Мордвин»? «Мордвин» было моим позывным в воздушных боях.
Я был очень удивлён и обрадован, когда увидел Владимира Ивановича Боброва. Мы крепко обнялись, приветствуя и хлопая друг друга по спине.
-Ты где пропадал столько времени? Я уже не думал увидеть тебя в живых! Где сейчас находишься? - засыпал он меня вопросами.
Мне стыдно было перед ним, что я летаю на санитарном. Язык не поворачивался сказать об этом. Но деваться некуда было. А он не отставал:
- Рассказывай же, истребитель, как живёшь, как летаешь?
- Нечего мне рассказывать, - смутился я, - теперь я не истребитель, а «скорая помощь»...
В то же время согласно документам 1001-го осанп старший лейтенант М.П. Девятаев должен был убыть в 28-й гвиап (в документе написано 28 КГИАП) предположительно весной 1944 года. Но видимо он обратился к своему бывшему командиру гвардии полковнику В.И. Боброву и был зачислен в 104-й гвиап.
Старший лейтенант М.П. Девятаев проходил обучение на истребителе «Аэрокобра» в 104-м гвардейском истребительном авиаполку (гвиап). Согласно ЖБД полка 4 июня 1944 года М.П. Девятаев на самолете с номером «100» (самолет гв. подполковника В.И. Боброва) совершил первый тренировочный полет, а первый боевой вылет – 13 июля 1944 года, первый и последний в 1944 году.
Из ЖБД 104-го гвиап: 10 вылет. 13.07.1944. Бобров (полковой номер самолета - 100), Девятаев (11), Ворошилов (19), Михалин (12), Турянский (15), Логинов.
19.20 – 20,10, 50 минут.
Облачность 10 балов, высота 500-2000 м. (Видимость) 4 км.
Задание выполнено. H(высота)-800 м. В районе прикрытия на H-600 м встретили 16 ФВ-190, из которых часть была с бомбами и часть без бомб. Восьмерка кобр завязала бой. В результате боя противник понес потери. Ст. л-т Девятаев атакой сверху в хвост с дистанции 30-40 м зажег одного ФВ-190, который с бомбами упал западнее Чабик 85 (предположительно место на размеченной карте – авт.) Горохув (реальное место на карте – авт.). Наблюдал и подтверждает подполковник Бобров. Гвардии подполковник Бобров атакой в хвост сверху с дист[анции] 40 м зажег одного ФВ-190, который упал в районе Чабик 112, Княжув. Падение наблюдал Ворошилов, он же (Бобров – авт.) заметив на взлете с аэродрома Карна (неразборчивое слово) взлетающих ФВ-190, атаковал сверху в хвост одного ФВ-190. Самолет загорелся и упал в районе аэродрома (неразборчиво) (согласно справочнику М.Ю. Быкова «Все асы Сталина» - аэ. Переспа). Мл. л[ейтенан]т Ворошилов, зайдя в хвост на одной высоте зажег одного ФВ-190, который упал в районе Чабик 84, (согласно справочнику М.Ю. Быкова «Все асы Сталина» - Печехвосты). Падение наблюдал летчик подполковник Бобров. Заметив одного ФВ-190, атакующего самолет Девятаева, хотел отбить (неразборчивые слова), в это время ФВ-190 уже вел стрельбу и зажег самолет Девятаева. Девятаев планировал на горящем самолета и был потерян из видимости, так как летчики вели бой. Радиосвязь работала хорошо. Погода: облачность, H-500-800 м, местами дождь.
Можно предположить, что 8 «Аэрокобрам» 104-го гвиап повезло – они вышли на группу немецких штурмовиков ФВ-190 (была как истребительная версия данного самолета, так и штурмовая) уже взлетевших со своего аэродрома и атаковали их сверху с выгодной позиции, но после нескольких удачных атак были атакованы немецкими истребителями. В этом бою был сбит старший лейтенант М.П. Девятаев. При этом из-за тяжелого сотрясения мозга он не запомнил, что 13 июля 1944 года им был сбит немецкий самолет ФВ-190, тогда как данная победа отмечена в ЖБД 104-го гвиап.
В фильме «Догнать и уничтожить» приводится немецкий документ, где командир 861-го моторизованного легкого зенитного дивизиона капитан Кнолл (Knoll) 13 июля 1944 года сообщает о захвате в районе Львова (Лемберг) в плен летчика дивизии Аэрокобр Девятаева и даже приводятся фамилии участвующих в захвате главный вахмистр Дидель (Didel), унтер-офицеры Бах (Bach) и др.
На допросе в немецком плену М.П. Девятаев сообщил, что за годы Великой Отечественной войны им было сбито 5 немецких самолетов: 2 Ме-109, 1 Ю-88, 1 Ю-87 и 1 Хш-126. В то же время по подсчетам автора с разбивкой по категориям можно сказать, что вероятно он может претендовать на 3 лично сбитых немецких самолета (24 июня 1941 – 1 Ю-87, 10 сентября 1941 – 1 Хш-126, 13 июля 1944 года – ФВ-190) и 3 групповых побед (24 июня 1941 года – 2 Ме-110 и 5 августа 1941 года – 1 Ю-88). При этом с большей достоверностью подтверждаются 2 лично сбитых самолета (24 июня 1941 и 13 июля 1944 года), а также вероятно 1 Ю-88 групповой победы 5 августа 1941 года.
Дальнейший путь М.П. Девятаева в плену и побег хорошо расписан в многочисленных изданиях и фильмах. В тоже время стоит указать на три момента:
1) Из лагеря Люфтлаге 2 (Лодзинский) он был направлен в выносной лагерь Хойна (Кляйн-Кенигсбергский – Малый Кенигсберг) центрального лагеря Равенсбрюк.
2) Несмотря на миф, что ему сменили фамилию и имя – М.П. Девятаев под своей фамилией и именем из центрального концлагеря Равенсбрюк был отправлен в выносной лагерь при секретном ракетном центре Пенемюнде на острове Узедом. И даже в немецких документах значится как Девятаев улетевший (fluchtet) 8 февраля 1945 года.
3) М.П. Девятаев угнал немецкий бомбардировщик Heinkel He 111 H-22, который участвовал не в испытаниях или сопровождении баллистических ракет ФАУ-2, а в испытаниях авиационных ракет. Возможно, угнанный бомбардировщик был из Versuchskommando Kampfgeschwader 200, который базировался в Гарц (о. Узедом.). А еще в сентябре 1944 года Рейхсминистерство авиации Третьего Рейха поручило двум фирмам DWM (нем. Deutsche Waffen- und Munitionsfabriken) в г. Любек и «Curt Heber Maschinen-Apparate-Fabrik» в г. Остероде (Гарц) разработку неуправляемой авиационной ракеты (НАР) со складывающимся хвостовым оперением для поражения бомбардировщиков. Контракт по созданию и испытанию авиационной ракеты R4M (НАР) был выполнен к февралю 1945 года.
Автор продолжит работу по уточнению боевой биографии М. П. Девятаева, тем более, что там еще остаются «белые пятна», но для этого требуется поездки в ЦАМО.
Черняев И. А. – старший научный сотрудник отдела
научно-экспозиционной и выставочной работы ММВиТП 1941-1945 гг.
